Папа!
Ты вешал простыню на стену,
Гасил в квартире верхний свет,
И кадр за кадром, как на сцене,
Плыл диафильм про сто планет.
Ты за медведя пел басами,
За мышку — тонко, нараспев.
Мы все концовки знали сами
И спать не шли, не досмотрев.
Сегодня — шестьдесят шестой,
Мы выросли, а ты всё тот же:
Твой голос, тёплый и простой,
Нам до сих пор всего дороже.
